Кризис рабочей силы в 2030 году и как к нему готовиться уже сейчас

размещено в: 2014, Выпуски | 1

Rainer Strack: The surprising workforce crisis of 2030 — and how to start solving it now

Кризис рабочей силы в 2030 году и как к нему готовиться уже сейчас


Прокручивайте содержимое этого блока, чтобы увидеть перевод всего текста:

0:11

2014 is a very special year for me: 20 years as a consultant, 20 years of marriage, and I’m turning 50 in one month. That means I was born in 1964 in a small town in Germany.

2014 год особенный для меня: уже 20 лет, как я работаю консультантом, 20 лет как я женат и мне стукнуло 50.

0:27

It was a gray November day, and I was overdue. The hospital’s maternity ward was really stressed out because a lot of babies were born on this gray November day. As a matter of fact, 1964 was the year with the highest birth rate ever in Germany: more than 1.3 million. Last year, we just hit over 600,000, so half of my number.

Это случилось серым ноябрьским днем, и я никак не хотел рождаться. Палаты родильного дома находились в состоянии напряжения, так как родилось очень много детей. На самом деле в 1964 году был самый высокий уровень рождаемости в Германии: более чем 1.3 млн. В предыдущем году он составил лишь половину — всего 600 тыс.

0:52

What you can see here is the German age pyramid, and there, the small black point at the top, that’s me. (Laughter) (Applause) In red, you can see the potential working-age population, so people over 15 and under 65, and I’m actually only interested in this red area.

На этом графике вы можете видеть возрастную пирамиду Германии, и черная точка на самом верху – это я. (Смех) (Аплодисменты) Красным отмечен наиболее интересный для меня промежуток времени, в котором родились трудоспособные на сегодня люди в возрасте от 15 до 65 лет.

1:17

Now, let’s do a simple simulation of how this age structure will develop over the next couple of years. As you can see, the peak is moving to the right, and I, with many other baby boomers, will retire in 2030. By the way, I don’t need any forecasts of birth rates for predicting this red area. The red area, so the potential working-age population in 2030, is already set in stone today, except for much higher migration rates. And if you compare this red area in 2030 with the red area in 2014, it is much, much smaller.

А теперь давайте посмотрим, как изменится этот график в последующую пару лет. Если продолжим, то пик рождаемости будет смещаться вправо вплоть до 2030 года, когда все дети этого года уйдут на пенсию. При этом мне не нужны никакие прогнозы рождаемости, чтобы предсказать поведения этой красной области. Так что потенциально трудоспособное население в 2030 году уже определено заранее, только если миграция в страну не будет иметь более высокий показатель. Если мы сравним красную зону 2030 года с 2014, то увидим, что она станет намного меньше по площади.

2:00

So before I show you the rest of the world, what does this mean for Germany? So what we know from this picture is that the labor supply, so people who provide labor, will go down in Germany, and will go down significantly. Now, what about labor demand? That’s where it gets tricky. As you might know, the consultant’s favorite answer to any question is, «It depends.» So I would say it depends. We didn’t want to forecast the future. Highly speculative. We did something else. We looked at the GDP and productivity growth of Germany over the last 20 years, and calculated the following scenario: if Germany wants to continue this GDP and productivity growth, we could directly calculate how many people Germany would need to support this growth. And this is the green line: labor demand. So Germany will run into a major talent shortage very quickly. Eight million people are missing, which is more than 20 percent of our current workforce, so big numbers, really big numbers. And we calculated several scenarios, and the picture always looked like this.

И перед тем, как я покажу вам картину всего остального мира, хотелось бы знать, что это означает для Германии? Из этого графика мы можем узнать, что предложение рабочей силы, то есть количество трудоспособного населения значительно уменьшиться. А что же будет происходить со спросом на рабочую силу? А здесь как раз и кроется самое ужасное. Вы уже, наверное, знаете как консультанты могут уклончиво отвечать на некоторые вопросы: «Это от много зависит!» Так и я отвечу, что на ситуацию может влиять множество факторов. Мы не хотим предсказывать будущее и использовать это в своих интересах. Мы сделаем кое-что еще. Мы обратились к ВВП и росту производительности Германии за последние 20 лет, и пришли к следующему выводу: если жители Германии хотят сохранить уровень ВВП и рост производительности, то мы можем вычислить какое потребуется количество людей, чтобы поддерживать этот рост. Это отражено зеленой линией на графике: спрос на рабочую силу. Таким образом, Германия очень быстро столкнется с нехваткой талантливых людей. Нехватка составит 8 млн. человек – более чем 20% от нашего существующего количества рабочей силы. Это большое число, на самом деле очень большое число. Мы просчитали несколько сценариев развития событий, и в каждом из них картинка выглядела похожим образом.

3:15

Now, to close the gap, Germany has to significantly increase migration, get many more women in the workforce, increase retirement age — by the way, we just lowered it this year — and all these measures at once. If Germany fails here, Germany will stagnate. We won’t grow anymore. Why? Because the workers are not there who can generate this growth. And companies will look for talents somewhere else. But where?

Сегодня, для того чтобы компенсировать разрыв, Германия может значительно увеличить уровень миграции, задействовать больше женщин в качестве рабочей силы, увеличить возраст выхода на пенсию – кстати, который был снижен в этом году – и все эти меры сразу. Если же ничего не сделать, то стране грозит стагнация. Мы не сможем больше расти. Почему? Потому что рабочие – не те, кто может генерировать этот рост. И компании начнут поиск талантов где-нибудь еще. Но где?

3:47

Now, we simulated labor supply and labor demand for the largest 15 economies in the world, representing more than 70 percent of world GDP, and the overall picture looks like this by 2020. Blue indicates a labor surplus, red indicates a labor shortfall, and gray are those countries which are borderline. So by 2020, we still see a labor surplus in some countries, like Italy, France, the U.S., but this picture will change dramatically by 2030. By 2030, we will face a global workforce crisis in most of our largest economies, including three out of the four BRIC countries. China, with its former one-child policy, will be hit, as well as Brazil and Russia.

Сейчас мы смоделируем предложения и спроса на рабочую силу в 15 самых больших экономик мира, представляющих более 70% мирового ВВП. И общая картина к 2020 году будет выглядеть следующим образом. То, что отмечено голубым – это прирост рабочей силы, красным – дефицит рабочей силы и серым – страны, находящиеся в пограничном состоянии. Таким образом, в 2020 году мы можем все еще видеть избыток рабочей силы в некоторых странах, таких как Италия, Франция, США. Но эта картина резко измениться к 2030 году. Именно тогда мы столкнемся с глобальным кризисом нехватки рабочей силы в большинстве самых больших экономик, включая три из четырех стран БРИК. Китай со своей политикой «одного ребенка» тоже окажется в этом списке, как Бразилия и Россия.

4:41

Now, to tell the truth, in reality, the situation will be even more challenging. What you can see here are average numbers. We de-averaged them and broke them down into different skill levels, and what we found were even higher shortfalls for high-skilled people and a partial surplus for low-skilled workers. So on top of an overall labor shortage, we will face a big skill mismatch in the future, and this means huge challenges in terms of education, qualification, upskilling for governments and companies.

По правде говоря эта ситуация на самом деле может оказаться еще более удручающей. Все, что вы видите здесь, лишь усредненные данные. Мы также разбили эти данные в зависимости от уровня мастерства людей и увидели, что при дефиците высококвалифицированных людей может наблюдаться частичный переизбыток низкоквалифицированных рабочих. Таким образом, при общем дефиците рабочей силы мы можем столкнуться с большим дисбалансом в уровне подготовки кадров, что означает большие проблемы в области образования, повышения уровня квалификации и переквалификации в правительстве и компаниях.

5:23

Now, the next thing we looked into was robots, automation, technology. Will technology change this picture and boost productivity? Now, the short answer would be that our numbers already include a significant growth in productivity driven by technology. A long answer would go like this. Let’s take Germany again. The Germans have a certain reputation in the world when it comes to productivity. In the ’90s, I worked in our Boston office for almost two years, and when I left, an old senior partner told me, literally, «Send me more of these Germans, they work like machines.» (Laughter) That was 1998. Sixteen years later, you’d probably say the opposite. «Send me more of these machines. They work like Germans.» (Laughter) (Applause)

Следующее, что мы рассмотрели, были роботы, автоматизация и технологии. Будут ли технологии изменять эту картину и приводить к росту производительности? Короткий ответ состоит в том, что наши показатели уже включают значительный рост производительности благодаря использованию технологий. Длинный ответ будет следующим. Давайте снова обратимся к Германии. Германия имеет определенную репутацию в мире, когда дело касается производительности. В 90-е годы я работал в нашем бостонском офисе почти два года, и когда я покидал его, мой старший партнер сказал мне, буквально: «Пришли мне еще этих немцев, они работают как машины». (Смех) Это было в 1998 году. Через шестнадцать лет вы возможно скажете обратное: «Пришли мне еще этих машин. Они работают как немцы». (Смех) (Аплодисменты)

6:29

Technology will replace a lot of jobs, regular jobs. Not only in the production industry, but even office workers are in jeopardy and might be replaced by robots, artificial intelligence, big data, or automation. So the key question is not if technology replaces some of these jobs, but when, how fast, and to what extent? Or in other words, will technology help us to solve this global workforce crisis? Yes and no. This is a more sophisticated version of «it depends.» (Laughter)

Технологии заняли многие рабочие места, заменили постоянную работу. Не только в производстве, но даже офисные работники находятся в опасности и могут быть замещены роботами, искусственным интеллектом, либо автоматизированы. И ключевым вопросом является не что будет, если технологии заменят эти рабочие места, а когда, как быстро и в какой степени? Другими словами, смогут ли технологии помочь нам решить проблему глобального кризиса рабочей силы? И да, и нет. Это более философская версия: «Это зависит от многого». (Смех)

7:06

Let’s take the automotive industry as an example, because there, more than 40 percent of industrial robots are already working and automation has already taken place. In 1980, less than 10 percent of the production cost of a car was caused by electronic parts. Today, this number is more than 30 percent and it will grow to more than 50 percent by 2030. And these new electronic parts and applications require new skills and have created a lot of new jobs, like the cognitive systems engineer who optimizes the interaction between driver and electronic system. In 1980, no one had the slightest clue that such a job would ever exist. As a matter of fact, the overall number of people involved in the production of a car has only changed slightly in the last decades, in spite of robots and automation.

Давайте возьмем автомобильную индустрию в качестве примера, где уже более 40% производственного процесса роботизировано, то есть автоматизация в этой отрасли уже имеет место. В 1980 году, менее чем 10% производственной стоимости автомобилей было обусловлено внедрением электроники. Сегодня, это число составляет больше 30% и вырастет больше 50% в 2030 году. И вся эта новая электроника и приспособления требуют новых навыков и создают много новых рабочих мест, подобно инженерам когнитивных систем, которые оптимизируют взаимодействие между водителем и электроникой. В 1980 году никто и не мог предположить, что подобная работа может существовать. На самом деле, общее количество людей вовлеченных в производство автомобилей может измениться незначительно в последующие десятилетия, несмотря на роботизацию и автоматизацию.

8:12

So what does this mean? Yes, technology will replace a lot of jobs, but we will also see a lot of new jobs and new skills on the horizon, and that means technology will worsen our overall skill mismatch. And this kind of de-averaging reveals the crucial challenge for governments and businesses.

Что это может означать? Да, технологии заменят многие рабочие места, то также мы можем видеть, что они и создадут новые, а также потребуют новых навыков и умений в недалеком будущем. И это означает, что технологии приведут к ужасному дисбалансу в области квалификации кадров. В свою очередь это показывает, какие важнейшие задачи предстоит решать правительству и бизнесу.

8:36

So people, high-skilled people, talents, will be the big thing in the next decade. If they are the scarce resource, we have to understand them much better. Are they actually willing to work abroad? What are their job preferences?

Таким образом, высококвалифицированные и талантливые люди станут очень ценными в последующее десятилетие. И если они будут дефицитным ресурсом, то мы должны научиться понимать их лучше. Действительно ли они хотят работать за рубежом? Какие у них есть предпочтения?

8:55

To find out, this year we conducted a global survey among more than 200,000 job seekers from 189 countries. Migration is certainly one key measure to close a gap, at least in the short term, so we asked about mobility. More than 60 percent of these 200,000 job seekers are willing to work abroad. For me, a surprisingly high number. If you look at the employees aged 21 to 30, this number is even higher. If you split this number up by country, yes, the world is mobile, but only partly. The least mobile countries are Russia, Germany and the U.S. Now where would these people like to move? Number seven is Australia, where 28 percent could imagine moving. Then France, Switzerland, Germany, Canada, U.K., and the top choice worldwide is the U.S.

Чтобы получить ответ, в этом году мы провели глобальный опрос среди более чем 200 тыс. людей, находящихся в поиске работы из 189 стран. Миграция, безусловно, одна из ключевых мер сокращения дефицита рабочей силы, по крайней мере в краткосрочной перспективе. Поэтому мы спрашивали о мобильности. Более чем 60% из этих 200 тыс. людей готовы работать заграницей. Для меня это удивительно большая цифра. Если взять сотрудников в возрасте от 21 до 30 лет, то она станет еще больше. Если разделить этот показатель по странам, то мы увидим, что мир очень мобильный, но только частично. Наименее мобильные страны: Россия, Германия и США. Куда же хотят попасть люди, готовые перемещаться в поисках работы. Номер семь – Австралия, туда готовы поехать 28%. Потом идут Франция, Швейцария, Германия, Канада, Великобритания и наивысшим спросом пользуются США.

10:01

Now, what are the job preferences of these 200,000 people? So, what are they looking for? Out of a list of 26 topics, salary is only number eight. The top four topics are all around culture. Number four, having a great relationship with the boss; three, enjoying a great work-life balance; two, having a great relationship with colleagues; and the top priority worldwide is being appreciated for your work. So, do I get a thank you? Not only once a year with the annual bonus payment, but every day. And now, our global workforce crisis becomes very personal. People are looking for recognition. Aren’t we all looking for recognition in our jobs?

Далее мы спросили о предпочтениях этих 200 тыс. людей. И что же мы увидели? Из 26 пунктов списка, зарплата находиться только на восьмом месте. Четыре самых популярных ответа относятся к сфере отношений. Номер четыре – иметь хорошие взаимоотношения с руководителем. Номер три – наслаждаться балансом между работой и личной жизнью, номер два – попасть в хороший коллектив и главный приоритет – получать признание за свою работу. То есть я хочу получать слова благодарности не только в конце года в виде бонуса к зарплате, а каждый день. И еще, глобальный кризис рабочей силы становится очень личным. Люди хотят быть оценены за свои заслуги. А вы хотите получить признание за то, что вы делаете?

11:02

Now, let me connect the dots. We will face a global workforce crisis which consists of an overall labor shortage plus a huge skill mismatch, plus a big cultural challenge. And this global workforce crisis is approaching very fast. Right now, we are just at the turning point. So what can we, what can governments, what can companies do? Every company, but also every country, needs a people strategy, and to act on it immediately, and such a people strategy consists of four parts. Number one, a plan for how to forecast supply and demand for different jobs and different skills. Workforce planning will become more important than financial planning. Two, a plan for how to attract great people: generation Y, women, but also retirees. Three, a plan for how to educate and upskill them. There’s a huge upskilling challenge ahead of us. And four, for how to retain the best people, or in other words, how to realize an appreciation and relationship culture.

А теперь позвольте мне все свести воедино. Мы столкнемся с кризисом рабочей силы, который состоит из общей нехватки трудовых ресурсов, огромного несоответствия квалификации и большой проблемой взаимоотношений. Этот кризис приближается очень быстро. И прямо сейчас мы находимся в точке не возврата. Что в связи с этим можем сделать мы, могут сделать правительства, могут сделать компании. Каждая компания, также как и каждая страна нуждается в человеческой стратегии, чтобы сразу начать действовать в соответствии с ней. Подобная стратегия должна состоять из четырех положений. Первое – предсказание спроса и предложения на различные виды работы и требуемых навыков и умений. Планирование рабочей силы станет более важной задачей, чем финансовое планирование. Второе – как привлекать людей: молодое поколение, женщин, а также пенсионеров. Третье – планирование обучения и переквалификации трудовых ресурсов. Огромная задача переквалификации ложится на нас. И четвертое – как удерживать лучших людей, а другими словами, как обеспечить им признательность и требуемый уровень взаимоотношений в коллективе.

12:22

However, one crucial underlying factor is to change our attitudes. Employees are resources, are assets, not costs, not head counts, not machines, not even the Germans.

Однако, одним из важнейших основополагающих факторов является изменение нашего отношения. Сотрудники – это ресурсы и активы, но не издержки, не статья расходов, не машины и даже не немцы.

12:39

Thank you.

Спасибо.

12:40

(Applause)

(Аплодисменты)

Original:

https://www.youtube.com/watch?v=ux1GxExRUUY

http://www.ted.com/talks/rainer_strack_the_surprising_workforce_crisis_of_2030_and_how_to_start_solving_it_now?language=en

Всегда ПОМНИ о Цели!
Павел Тайга
info@strategylife.ru

Один комментарий

  1. Donaldmi
    | Ответить

    Прирост наседения упал с 1,25% до 0,49%, и ныне эта тенденция чревата кризисом на рынке рабочей силы.

Оставить комментарий